Блок о Пастернаке

И в этот миг прошли в мозгу все мысли
Единственные, нужные.Прошли
И умерли...

Болезнь (отрывок)

2

С полу, звездами облитого,
К месяцу, вдоль по ограде
Тянется волос ракитовый,
Дыбятся клочья и пряди.

Жутко ведь, вея, окутывать
Дымами кассиопею!
Наутро куколкой тутовой
Церковь свернуться успеет.

Что это?  Лавры ли киева
Спят купола, или эдду
Север взлелеял и выявил
Перлом предвечного бреда?

Так это было. Тогда-то я,
Дикий, скользящий, растущий,
Bстал среди сада рогатого
Призраком тени пастушьей.

Был он, как лось. До колен ему
Снег доходил, и сквозь ветви
Виделась взору оленьему
На полночь легшая четверть.

Замер загадкой, как вкопанный,
Глядя на поле лепное:
В звездную стужу, как сноп, оно
Белой плескало копною.

До снегу гнулся. Подхватывал
С полу, всей мукой извилин
Звезды и ночь. У сохатого
Хаос веков был не спилен.

              3

Может статься так, может иначе,
Но в несчастный некий час
Духовенств душней, черней иночеств
Постигает безумье нас.

Стужа. Ночь в окне, как приличие,
Соблюдает холод льда.
В шубе, в креслах дух, и мурлычит - и
Все одно, одно всегда.

И чекан сука, и щека его,
И паркет, и тень кочерги
Отливают сном и раскаяньем
Сутки сплошь грешившей пурги.

Ночь тиха. Ясна и морозна ночь,
Как слепой щенок - молоко,
Всею темью пихт неосознанной
Пьет сиянье звезд частокол.

Будто каплет с пихт. Будто теплятся.
Будто воском ночь заплыла.
Лапой ели на ели слепнет снег,
На дупле - силуэт дупла.

Будто эта тишь, будто эта высь,
Элегизм телеграфной волны -
Ожиданье, сменившее крик: "Отзовись!"
Или эхо другой тишины.

Будто нем он, взгляд этих игл и ветвей,
А другой, в высотах, - тугоух,
И сверканье пути на раскатах - ответ
На взыванье чьего-то ау.

Стужа. Ночь в окне, как приличие,
Соблюдает холод льда.
В шубе, в креслах дух, и мурлычет - и
Все одно, одно всегда.

Губы, губы! Он стиснул их до крови,
Он трясется, лицо обхватив.
Вихрь догадок родит в биографе
Этот мертвый, как мел, мотив.

Фуфайка больного

От тела отдельную жизнь, и длинней
Ведёт, как к груди непричастный пингвин,
Бескрылая кофта больного - фланель:
То каплю тепла ей, то лампу придвинь.

Её помнятся лыжи. От дуг и от тел,
Терявшихся в мраке, от сбруи, от бар
Валило! Казалось - сочельник потел!
Скрипели, дышали езда и ходьба.

Усадьба и ужас, пустой в остальном:
Шкафы с хрусталём и ковры и лари.
Забор привлекало, что дом воспалён.
Снаружи казалось, у люстр плеврит.

Снедаемый небом, с зимою в очах,
Распухший кустарник был бел, как испуг.
Из кухни, за сани, пылавший очаг
Клал на снег огромные руки стряпух.

1918 год

***

 Привет всем!
Что-то очень устала за неделю очень. Вот сегодня уборка была в комнате, только закончила... красота везде просто неописуемая. Правда завтра опять будет бардак, как всегда)))
Что-то я окончательно подсела на Пастернака! Он прекрасен!!!
Сегодня заходила в книжный, хотела Чака Паланика купить "Удушье" или что-нибудь из покетбук, так стоят они просто непомерно в магазине. Завтра после химии и биологии пойду на книжный рынок. может там дешевле. В общем надеюсь на лучшее))
Ох, как вспомню что в понедельник день всех лохов без пары, прям настроение портится. Что ж я делать такая буду... Ну ладно...
Сегодня папа привез 2 букетика подснежников. Вот теперь стоят у меня на столе, пахнут, а я чихаю))
Ну в общем все, напоследок из моих бездонных запасов вам:

***

* * * Февраль. Достать чернил и плакать! Писать о феврале навзрыд, Пока грохочущая слякоть Весною черною горит. Достать пролетку. За шесть гривен, Чрез благовест, чрез клик колес, Перенестись туда,где ливень Еще шумней чернил и слез. Где, как обугленные груши, С деревьев тысячи грачей Сорвутся в лужи и обрушат Сухую грусть на дно очей. Под ней проталины чернеют, И ветер криками изрыт, И чем случайней, тем вернее Слагаются стихи навзрыд.