Правила жизни Ksenya V, 16 лет Part 2

Ksenya V

иллюстратор, блоггер, 16 лет, Симферополь  

Самое худшее, что может случится с человеком, это жалость. Это чувство всегда лицемерно. Но никогда не путайте жалость с состраданием и сочувствием. Сочувствуют только равному себе, при чем формулировки могут быть разными. У одного сердце на нужном месте, а другого богатые родители. Всегда можно найти, за что поставить человека наравне с собой.

Esquire. Правили жизни. ВИГГО МОРТЕНСЕН

ВИГГО МОРТЕНСЕН

Актер, 52 года, Сэндпойнт, Айдахо, США

Вы никогда не узнаете про меня всей правды. Это не нужно ни вам, ни мне.

Кажется, я впервые задумался об актерском мастерстве в восемь лет, когда на утреннике играл жопу дракона. Дракон был длинный, и нас было двое — я и еще один пацан. Ему достались голова и все родительские аплодисменты. А я сидел в жопе и думал: «Так вот что такое быть актером».

Ненавижу болтать про детство, семью, личную жизнь и прочее персональное дерьмо. Скажешь словечко, а потом жалеешь всю жизнь.

Esquire. Правили жизни.

ВИКТОР ПЕЛЕВИН

48 лет, писатель, Москва

Слышал ли я хлопок одной ладони? (синоним просветления в буддизме. — Esquire). Много раз в детстве, когда мама шлепала меня по попке. Я думаю, что поэтому и стал буддистом.

Вопрос о том, что ожидает нас после смерти, так же бессмыслен, как вопрос, что ожидает Арлекина после костюмированного бала. Его ничего не ожидает, потому что Арлекин существует только как маска. Мне кажется, что правильнее говорить о том, что нас что-то ожидает в жизни. А смерть — это пробуждение от жизни. Но пробуждаемся от нее не мы, потому что мы сами — такая же точно иллюзия, как и все, что нас окружает. Умирая, мы просыпаемся от того, что считали собой. Кстати, в дневнике Льва Николаевича Толстого описан потрясающий сон на эту тему.

Еще не знаю, боюсь ли я смерти.

Правила жизни Эми Уайнхаус, 26 лет. Esquire

Я непростой человек. Хотя бы потому, что мне, по большей части, на все насрать. 
Мне не нужна чья-то помощь. Потому что, если я не смогу помочь себе сама, никто не сможет мне помочь. 
Большинство людей моего возраста проводят кучу времени, размышляя о том, что они будут делать в следующие пять или десять лет. Так вот: то время, которое они проводят в этих размышлениях, я провожу за выпивкой. 
В какой-то момент я слишком увязла в алкоголе. Ведь с бухлом все выглядит лучше. Типа: смотришь телевизор — бокал вина, готовишь ужин — бокал шампанского. 
Я пишу только о тех вещах, которые происходили со мной. О вещах, которые я не могу просто так утопить в прошлом. Слава богу, я склонна к саморазрушению, так что темы для песен у меня найдутся всегда. 
Я не религиозна. Хотя я знаю, что вера дает людям силу. Но я верю в судьбу и верю, что все происходит не просто так, а по какой-то причине. Впрочем, высшие силы для этого не обязательны. 
Создавать музыку — это как отправиться на званый обед: ты должен действовать постепенно, а не набрасываться на все подряд.
Я не из тех, кто пытается урвать свои пятнадцать минут славы. Я просто музыкант, и я пытаюсь быть честной.
Я соглашусь с тем, что талантлива. Но — и это совершенно точно — я была рождена не для того, чтобы петь. Я была рождена для того, чтобы быть женой и матерью. И приглядывать за семьей.
Я не осуждаю случайный секс. Понимаю, нет ничего хорошего в том, что я одобряю измену. Но мне кажется, что это как покурить марихуаны — ничего серьезного. Ой, черт, вот я и прокололась!
Нет никакого смысла говорить что-то кроме правды.
Секс — это просто секс. Но не нужно подпускать к себе кого-то слишком близко.
Впервые я поцеловалась в 11 или в 12. Это был мальчик по имени Крис — грек по происхождению — и он сейчас гей.
В мире полно мужчин-натуралов, которые похожи на маленьких капризных шлюшек, и так же много геев, которые, типа, говорят тебе «давай, я понесу это» или «накинь мою куртку». И ты начинаешь думать: «И почему же они, черт возьми, любят парней».
Не стоит зарекаться. Я ненавижу себя, когда говорю что-то типа: «Я никогда не сделаю себе сиськи!» В жопу такие слова. Ведь, может быть, и придется сделать — когда стану старой и все такое.
Если меня накрасить слишком сильно, все закончится тем, что я просто стану похожа на чью-то тетю. А я хочу оставаться собой!
Я вообще-то не борец. Но если меня прижать в стенке, я любому проломлю голову.
Мне кажется, умение драться никак не зависит от того, насколько ты большой. Это зависит от того, насколько много в тебе сконцентрировалось ярости.
Вокруг очень много злых людей, и все потому, что у них нет друзей. Общение с людьми — с мамой, бабушкой, псом — это лучшее, что с тобой происходит в этой жизни. За вычетом туфель и сумок, конечно.
Татуировок никогда не бывает слишком много.
Женщины говорят друг с другом так же, как мужчины с мужчинами. Но женщины всегда обращают внимание на детали.
Если у инопланетян и есть что-то вроде чувства юмора, больше всего, наверное, их должно смешить то, как мы занимаемся сексом.
Самая большая ошибка, которую только могут сделать родители, — это зачать ребенка под плохую музыку.
Даже не могу поверить, что действительно получила все эти премии.
Контролировать безумие совсем несложно.